Беженцы с Донбасса и спустя год не уверены, что им удастся наладить свою жизнь в ЕАО

Газета "Ди Вох" - о том, сбылись ли надежды людей, покинувших Украину из-за братоубийственной войны (ФОТО)
Українцi в ЕАО

Корреспондент биробиджанской газеты "Ди Вох" Евгений Степанов встретился с одними из первых беженцев с Украины, которые прибыли в Еврейскую автономную область после начала боевых действий на Донбасе. Большая группа этих переселенцев сегодня проживает в селе Бабстово Ленинского района. Спустя год после прибытия беженцев автор публикации решил узнать, сбылись ли их надежды и чаяния. В итоге выяснилось, что большинство беженцев настроены благодушно и намерены обосноваться именно в ЕАО. Но далеко не все уверены, что жизнь у них тут наладится, сообщает ИА ЕАОMedia со ссылкой на статью Евгения Степанова в еженедельнике "Ди Вох".

"Всем добра

Быт переселенцев из Украины год спустя

Летом прошлого года я встречал на биробиджанском вокзале первых украинских беженцев, прибывших в автономию. Люди, собрав наспех детей и какие-то нехитрые пожитки, уносили ноги из охваченного войной Донбасса. И вот, значит, помыкавшись там и тут, наконец прибились к нашему берегу. Признаться, я недоумевал по поводу их выбора: почему для проживания они выбрали не фруктовый Краснодар и не солнечное Ставрополье? Мне казалось, логичней было бы обосноваться именно там. Но долгих бесед мы тогда не вели, и их мотивы тогда остались для меня невыясненными. А тут нарисовалась командировка в Бабстово, где более года проживает большая группа переселенцев. Вот я и решил встретиться, пообщаться, разузнать, сбылись ли их надежды и чаяния.

Наших украинских друзей местные власти разместили в бывшей общаге техникума, в "пэвээре" – пункте временного размещения, где в 2013 году ютились подтопленцы. И, по совести говоря, я считаю, что это было не лучшее решение. Людям надо срочно становиться на ноги, а значит, подыскивать постоянное жилье и устраиваться на более-менее приличную работу. А какая может быть работа в этой богом забытой деревне, ежели там и на две-три тысячи устроиться проблематично? В сентябре прошлого года мне довелось присутствовать на одном расширенном заседании по беженцам. Там неоднократно была высказана мысль, что неплохо бы разместить людей поближе к городу, например, на Сопке, в казармах бывшей школы поваров. Тогда они при желании могли бы найти достойную работу. Были озвучены и другие подходящие варианты размещения беженцев, но их таки отправили куда-то на окраину. Как следствие, почти никто из переселенцев толком не трудоустроился.

С другой стороны, приняли этих людей очень хорошо. Общага недавно отремонтирована.  Мебель, электрика, необходимые предметы быта – все в наличии. Людей поставили на довольствие, и каждый месяц они получают неплохой продовольственный паек. Там только круп на одного человека пять кило полагается. Словом, нынешний быт налажен, но дальнейшие перспективы очень туманны.

Канчар Ирина

Канчар Ирина. Фото: Газета "Ди Вох"

Семья Канчар: Денис и Давид

Семья Канчар: Денис и Давид. Фото: Газета "Ди Вох"

– Мы приехали из Луганской области, – рассказывает Ирина Канчар. – До войны жили очень хорошо. Муж работал на шахте. Я – продавцом в магазине. И на жизнь нам хватало вполне. Когда началась война, наш поселок тоже стали постоянно обстреливать, и мы, быстро собрав детей (на тот момент у меня их было двое: двенадцатилетний сын и дочь – восемь лет), быстро убрались оттуда. Немного поездили по стране. А на Дальний Восток отправились, потому что тут нам пообещали неплохие подъемные, если мы станем участниками программы по переселению. Мы вступили в эту программу. Часть денег уже получили. Часть получим позже. Думаю, что можно будет начать обустраиваться заново. Хотя на покупку даже самого скромного жилья денег явно мало.

Муж Ирины Денис очень надеялся устроиться в России по специальности – проходчиком в шахте. На родине он получал 60-70 тысяч в пересчете на рубли.

– Как только с Донбасса в Россию потянулись люди, они первым делом стали осваивать шахтерские города, такие как Кемерово. Как только туда прибыли первые украинские шахтеры, там сразу же порезали заработки, – дает расклад Денис. – Я через интернет пробил другие подходящие варианты. Интересным показался Чегдомын: и угольные шахты есть, и город дальневосточный, попадающий под программу переселения. Так что мы сначала туда поехали. Первую зарплату я получил действительно приличную. Во второй месяц – меньше, в третий – еще меньше. Жить и работать в Чегдомыне нам стало невыгодно. Цены там бешеные, климат очень суровый. Я слышал раньше, что от мороза на деревьях лопается кора, но никогда не видел, а тут довелось... Ну мы сюда и перебрались.

Сейчас Денис берется за любую работу: крышу перестелить, забор поправить, кондиционер подсоединить, сантехнику поменять... Без работы почти никогда не сидит, но и особых дивидендов за труды свои не получает. Ирина в конце июля родила третьего ребенка – сына Давида, так что с нее пока и хлопот по дому хватает. Сейчас семья решает вопрос с гражданством. Ближе к лету планируют переселиться в Биробиджан: надеются снять или купить небольшой домик на земле. А если не заладится у них тут жизнь, то по истечении двух лет (этот срок предусмотрен программой), отправятся в западные регионы. Возвращаться на родину они не помышляют.

Родион Попов с сыном Александром

Родион Попов с сыном Александром. Фото: Газета "Ди Вох"

Родион Попов убрался с семьей из Донбасса буквально в один день.

– Мне принесли повестку в армию, – вспоминает он. – Значит, я должен был взять в руки оружие и идти стрелять в своих родных и друзей. Так что пришлось спешно покидать родные места. Сейчас пытаюсь обосноваться здесь.

Родион тоже молодой папа. Несколько недель назад супруга родила второго ребенка. Так что война войной, а жизнь берет свое.

Интересный разговор состоялся у меня с мамой Родиона. Веселая и энергичная женщина долго без дела не сидела – устроилась санитаркой в районную больницу. На родине она работала на заводе по производству подсолнечного масла. Здешние цены и зарплаты открытием для нее не стали. Но вот люди...

– Если честно, это какое-то сонное царство! Никому ничего не нужно, никто ни к чему не стремится! У нас до войны было шумно, весело, живо. Народ всегда при деле, всегда чем-то занят, – вспоминает Ирина Николаевна. – Праздники – так всем селом, всей улицей. Идешь, скажем, на выборы – сердце радуется: музыка, песни, танцы... А тут тишина! В сентябре в день выборов нам сказали, что с концертом приезжают в ДК биробиджанские артисты. Мы нарядились по-праздничному. Я соседку отправила пораньше, чтоб в зрительном зале места заняла, вдруг не достанутся. Летим в Дом культуры на всех парах, а соседка выходит вся такая растерянная. Я ахнула! Что, говорю, места уже все заняты?! Идемте, отвечает, сами посмотрите. Мы заходим, а зал абсолютно пустой! Пять человек, ну и мы трое. А концерт, скажу, был просто замечательный! Жаль, что местные жители так к этому относятся. Да ладно концерт! Им самим надо что-то – и ведь не пойдут, не скажут, не потребуют. У нас что случится – сразу люди идут к местным властям и бьют кулаком по столу: сделайте! А тут, скажем, нет автобусного сообщения между деревнями, и люди сидят в своих деревнях, как на необитаемых островах. А что толку, говорят. Все равно ничего не сделают... Нет! У нас народ поживей, поэнергичней!

Наталья Зверева

Наталья Зверева. Фото: Газета "Ди Вох"

У Натальи Зверевой двое взрослых детей, и те осели в Новороссийске. А она приехала на Дальний Восток тоже ради подъемных. Да и гражданство здесь получить быстрее и легче. В западных регионах, по слухам, жизнь убьешь в бесконечных очередях в ФМС. Тут тоже не без проблем, но большинство вопросов миграционной службой решаются оперативно. Потом женщина планирует переехать к детям. Наталья Николаевна тоже шахтерской породы, десять лет отработала в забое. Сейчас ей 46. В пятьдесят на Украине она должна была начать получать льготную пенсию, да не довелось. Пришлось уносить ноги. И, к слову, не только от бомбежек.

– У нас в Чернухино стояла зона для особо опасных преступников, – рассказывает Наталья Николаевна. – После мятежа уголовникам, в том числе и особо опасным, украинскими властями была объявлена амнистия. Сейчас ходят они там вооруженные до зубов и грабят местное население. Только попадись им – прибьют! Мародерство процветает.

Наталья Зверева выбрала автономию как место проживания целенаправленно. Муж ее –  представитель иудейского народа, и семья очень рассчитывала на помощь общины. Не сложилось. Слишком молод, говорят, чтобы ему помогать.

Поговорил с переселенцами и о ценах, и о климате, и о рыбалке, и о местных комарах и прочем гнусе. Женщины пообещали провести со мной мастер-класс по готовке борща. То, что мы тут величаем борщом, на Украине назвали бы куда менее лестным словом. В целом большинство беженцев настроены благодушно и намерены обосноваться именно в ЕАО. Но далеко не все уверены, что жизнь у них тут наладится. Как вариант некоторые все же рассматривают возможность переезда в западные регионы России через год-два. А вот вернуться на родину желающих нет.

– Нам некуда возвращаться, – вздохнула Ирина ВДОВИЧАК. – Дом разбит при бомбежке, жить нам просто негде. У многих наших есть родственники на Западной Украине, к которым можно было бы прибиться, но ехать туда жить никто не хочет. У нас с ними всегда были конфликты. Тетка моего мужа, живущая в Хмельницкой области, перестала общаться с племянником, как только он женился на "москальке". Хотя я чистокровная украинка. А вообще я не пойму, кто и за что там воюет, что меж собой делят... Рядом с нашим домом жил батюшка. И вот как-то подъехала машина и забрала его. Остановились где-то на дороге, а вдоль всего кювета мертвые тела штабелями лежат. Белые, черные, плосколицые, узкоглазые, горбоносые. Кто они такие?! Какого племени?! Как погибли?! На чьей стороне воевали?! Все в одинаковой форме. Вот батюшка всех их и отпевал по православному обряду да прямо на обочине...

Много горя горького хлебнули эти люди, и, право, отрадно, что наша область их приняла радушно. Со временем худо ли бедно жизнь наладится, забудутся страшные дни под обстрелами и бомбежками. Но, конечно, не все выйдут из этой войны легко. Среди беженцев живет парнишка, у которого родители погибли чуть не на глазах, когда в дом попала бомба. Разговаривать с ним мне отсоветовали...

Не могу знать, как сложится жизнь у этих людей дальше. Останутся ли они тут, переедут ли в другие регионы. Я только надеюсь, что все самое страшное они уже пережили и что новая их родина будет к ним добра", - говорится в статье.

ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:

Сергей Баланец: Граждане Украины последние 1,5 года чаще других переезжают в ЕАО

Прибывшие в ЕАО Украинцы охотно участвуют в программе переселения соотечественников

Четыре беженца с Украины получают пенсию на территории ЕАО

‡агрузка...

© 2005—2019 Медиахолдинг PrimaMedia