– Владимир Иосифович, подобные документы принимались правительством области не один раз. Чем этот отличается от предыдущих?
Подобные не принимались. Были пятилетние программы. Но более долгосрочной не было. А период выбран с такой целью, чтобы можно было заложить основу под принципиально новый курс развития сельского хозяйства в регионе. Ведь все предыдущие годы, кроме последних лет семи или десяти, наше сельское хозяйство просто выживало, перестраиваясь с плановой на рыночную экономику. Рост объемов сельскохозяйственной продукции в области начался только в 2000 году, когда в хозяйствах завершился переход от коллективной формы собственности к частной, когда разобрались с долгами прекративших существование и обанкротившихся предприятий, а у человека, работающего на земле, появилось понимание того, что он – владелец собственности, предприниматель и земля – его бизнес. Примерно с 2000 года в нашей области начался прирост объемов сельскохозяйственной продукции, и на сегодняшний день он составляет 176 процентов. При этом значительную помощь товаропроизводителям оказал приоритетный национальный проект "Развитие АПК", задачами которого были определены ускоренное развитие животноводства, стимулирование малых форм хозяйствования, обеспечение доступным жильем молодых специалистов на селе. Хорошим подспорьем сельхозпроизводителям стали льготное банковское кредитование и программы государственной поддержки. Это помогло окрепнуть фермерским хозяйствам, развиться личным подсобным, позволило начать решать вопросы социального развития села. Вы спросите, что дальше? А дальше речь пойдет о расширении производства – объемы продукции необходимо наращивать, о модернизации областного агропромышленного комплекса, в целом о комплексном развитии сельского хозяйства. Нам нужны переработка, реализация, новый ассортимент продукции собственного производства, собственная кормовая база, высокопродуктивный скот, высокоурожайные сорта сельскохозяйственных культур, – только имея всё это, можно говорить об эффективности сельского хозяйства в области.
- А какую роль во всём этом играет так называемый человеческий фактор?
Очень важную. У нас 286 фермерских хозяйств, 35 тысяч личных подсобных, армия садоводов-любителей, но далеко не каждый человек, работающий на земле, представляет свои возможности, использует то, что дает неоспоримый эффект для развития хозяйства. Еще бытует психология: я вам выращиваю продукцию, а вы дайте всё, чтобы я это делал. Но ведь никто не может заставить человека работать на земле. Не хочешь заниматься сельским трудом – учи детей, лечи людей, занимайся спортом и так далее. Ведь насильно не заставишь делать то, к чему у человека не лежит душа. И в этом смысле можно говорить о хороших и плохих хозяевах. К одному зайдешь: всё красиво, добротно, с умом сделано. А у другого – беспорядок. Живут в одном селе. Что тут скажешь?
– Наверное, то же самое касается и состояния дел в хозяйствах?
Да, тут есть взаимосвязь. Один внедряет новые прогрессивные технологии, а другой со старой техникой не может расстаться. Есть сельхозпроизводители, которые интересуются всем, консультируются со специалистами, да и власти покоя не дают, чтобы участвовала в решении их проблем.
– А власть как? Прислушивается, помогает?
Конечно, чем можем. К сожалению, возможности нашего высоко дотационного бюджета ограничены, но стараемся привлекать также федеральные средства. Почти 450 миллионов рублей, начиная с 2008 года по настоящий день, выплачено нашим сельским товаропроизводителям. Это только в виде субсидий из областного и федерального бюджетов. За последние годы в хозяйствах более чем на треть обновился парк сельскохозяйственных машин. Начиная с 2007 года, построено 36 животноводческих помещений для крупного рогатого скота, свиней, птицы. Продолжается строительство животноводческих комплексов.
– Похоже, что они-то у нас не очень быстро растут, но ведь без них сельскохозяйственное производство не выведешь на уровень высокой рентабельности.
Верно, это путь к современной отрасли. Речь идет не о желаниях, а возможностях. Действительно, строительство комплексов ведется в сложных условиях финансового обеспечения хозяйств, которые полностью закредитованы. И у многих уже нет залогов, чтобы брать новые и новые кредиты. А отдавать их приходится с трудом, так как сложные погодные условия последних лет не позволили вырастить хороший урожай, чтобы можно было реализовать продукцию и рассчитаться со всеми долгами. У бюджета области нет возможности участия в строительстве финансовыми средствами, как я говорил, бюджет – высоко дотационный. И всё же, несмотря на это, мы постоянно увеличиваем объемы господдержки сельских товаропроизводителей.
– Но на вполне законных основаниях область может использовать областной залоговый фонд.
Мы использовали его для обеспечения кредитных обязательств крестьянско-фермерских хозяйств Владимира Клячина, Валерия Баумбаха и СПКК "Кооперация" Владимира Пашко. Такой фонд у нас был образован еще в 2006 году для предоставления залогов на обеспечение привлекаемых кредитов в соответствии с поручением Президента Российской Федерации, а также федеральным и областным законами. В залоговый фонд привлечено имущество государственных предприятий и учреждений, не являющееся основным в производственных процессах. Более того, названным хозяйствам оказывалась финансовая поддержка, так как они получили скот по лизингу. Понимая, что строить комплексы и содержать хозяйство одновременно в настоящих условиях, о которых я уже говорил, непросто, область оказывала и продолжает оказывать поддержку этим хозяйствам. Все осложнилось тем, что с 2011 года наступило время начала лизинговых платежей, которые были отсрочены на три года. К тому же, как известно, скот, привезенный из Австралии, плохо адаптировался в России, у значительной части животных появились признаки климатического бесплодия, что было подтверждено рядом исследований, организованных, в том числе, и нашим управлением ветеринарии. Сейчас мы, по поручению губернатора области, делаем всё, чтобы выбраковать этот скот. С этой целью мы приглашали представителя Росагролизинга к нам в область, с его участием было составлено заключение о целесообразности проведения комиссионной выбраковки этих животных. В настоящее время прорабатывается вопрос о частичном списании платежей за завезенный молочный скот.
– Строительство комплексов продолжается или оно прекратилось?
Ни в коем случае не прекратилось. Правда, всё несколько осложнилось тем, что областному руководству сейчас приходится прикладывать немало усилий к тому, чтобы строительство было завершено, а завезенный скот сохранен. Проблема в том, что двое их трех руководителей, которым оказана такая большая государственная поддержка, повели себя странным образом. Специалисты постоянно отмечали, что в их хозяйствах не соблюдались условия сбалансированного кормления скота и его содержания, не принимались меры по восстановлению продуктивности, были постоянные перебои с концентрированными кормами и другие проблемы. Руководители самоустранились от их решения. Часть из этих проблем удалось решить с помощью областного правительства. Сейчас, в преддверии зимы, именно областное руководство вынуждено заниматься проблемами этих хозяйств, чтобы животные были обеспечены кормами, ветеринарным наблюдением, теплыми помещениями и т.п. А ведь это, заметьте, частная собственность. Решить эти вопросы непросто. Но, поверьте, скот жалко и областное имущество необходимо вернуть, ведь оно, как залоговый фонд, подлежит возврату. Знаете, когда в этой ситуации руководители, пытаясь оправдаться, ищут виноватых, я бы не ходил далеко за примерами. Животноводческий комплекс КФХ "Клячин" расположен в пяти километрах от комплекса КФХ "Баумбах". Животные на этот комплекс были завезены также в 2006 году – 58 голов мясного направления и в 2007 году – 287 голов голштинской породы молочного направления. Сейчас скот в отличном состоянии. За четыре года (с 2007 по 2010 годы) в хозяйстве Владимира Клячина получили 381 голову приплода от скота молочного направления и 138 голов от мясного. В этом году надои на одну фуражную корову в среднем составят 3100 кг, у большинства коров на этом комплексе суточные надои – от 20 до 25 литров молока. Хозяйство полностью обеспечивает себя кормами, нет проблем с зоотехническими и ветеринарными кадрами. Сейчас готовятся документы на утверждение этого хозяйства племрепродуктором. Вы думаете, что у этого хозяйства мало проблем? Они есть, как и у любого другого. Человеческая ответственность выше: за дело и за всё живое, что не должно погибнуть.
– Учитывая этот горький опыт со скотом иностранного происхождения, область больше не планирует завозить его из-за океана?
Планирует. В этом году в ФГУП "Башмак" будет завезено 500 герефордов мясного направления из Австралии. Мы вынуждены завозить скот из-за границы, так как племенные репродукторы в регионах России обеспечивают только собственные потребности. А без высокопродуктивных пород животных сельское хозяйство невозможно вывести на уровень высокорентабельного производства, да ещё в наших вечно рискованных условиях. Не обойтись нам и без собственной семеноводческой базы, которую мы тоже с помощью науки намерены укреплять. Есть и другие планы по повышению эффективности сельскохозяйственного производства, увеличению его рентабельности. А это, в конечном итоге, должно сказаться на себестоимости продукции, то есть снизить затраты по её производству и увеличить конкурентоспособность.
– Тогда, может, надо учить и руководителей хозяйств работать в рыночных условиях?
А мы и собираемся это делать в рамках тех стратегических направлений, которые наметили в развитии областного агропромышленного комплекса и села вообще. Наращивание объемов производства сельскохозяйственной продукции, привлечение молодежи, кадровые вопросы – составляющие одного процесса оживления сельской жизни и решения проблемы продовольственной безопасности региона. В нашей области довольно много крепких фермерских хозяйств, личные подсобные хозяйства заметно выросли за последние годы. Да и психология людей меняется. Частная собственность, предпринимательство – это большой стимул и резерв использования собственных возможностей, который пока ещё далеко не полностью реализуется. Думаю, что на поддержку руководителей, которые это понимают, мы можем рассчитывать.
