Известный музыкант удивил слушателей в ЕАО не только музыкой, но и смелостью взглядов. По словам заслуженного артиста РФ Михаила Аркадьева, его политические взгляды часто идут вразрез с официальной точкой зрения, сообщает корр. РИА ЕАОmedia со ссылкой на газету "Ди Вох". Михаил Аркадьев поделился с еженедельником своими взгядами на музыку и политику.
– Престижно ли сегодня быть классическим музыкантом?
– Во всём мире это престижная профессия. Но в современной России особенная ситуация. У нас не сложились ещё настоящие традиции, а те, которые были, давно уже разрушены. Реальная поддержка искусства в стране доведена до абсолютного минимума.
– Поддержка должна быть со стороны государства?
– Так во всём мире. Есть страны, где это вообще грандиозные государственные проекты. Например, в каждом городе Южной Кореи обязательно есть один-два оркестра. И все музыканты едут учиться за государственный счет в Париж и Берлин, а потом возвращаются на родину. Там невозможно представить классический концерт без битком набитого публикой зала. А что при этом говорить о Европе?! Мы стали сильно отставать в исполнительском искусстве.
– А зачем это нужно государству? Ведь от классической музыки никакой материальной отдачи ждать не стоит.
– Человек, не обладающий связью с тем, что мы называем культурой, беспомощен в других областях. Поэтому японцы всегда делали ставку на гуманитарное образование, и из-за этого у них были феноменальные технологии. Они понимали, что люди с гуманитарным образованием обладают подлинной фантазией для того, чтобы по-настоящему что-нибудь изобретать.
– Не будем обсуждать некрасивую историю, как вас "уходили" с должности главного дирижера Тихоокеанского симфонического оркестра. Расскажите, вы следите за судьбой своего бывшего коллектива?
– Судьба, как я и предполагал, плачевная. Он не распадается как формальная единица, пока есть бюджетная строка, но распадается как музыкальная, творческая единица. Без поддержки любой оркестр умирает. У меня бывали времена, когда в оркестре только контрабасов было пять. Сейчас там остался один. Музыканты или уезжают вообще из города, или остаются на тех работах, где им более комфортно.
– Сейчас вы получили известность не только как музыкант, но и как оппозиционер. Почему вы вдруг начали интересоваться политикой?
– Не вдруг. Я с детства изучаю философию, а политика всегда была частью философии. Но активизировался политический интерес у меня в начале 90-х годов. Именно с аналитической точки зрения. Я пытался понять, что происходит, и как универсальные мировые механизмы на это влияют. Моя статья "Почему я не принимаю путинской России", которую я написал в 2007 году, была следствием анализа того, что происходило в стране. Тогда это было почти не видно, а сегодня эта статья более актуальна, чем пять лет назад. Очевидно, что термин "вертикаль власти" сам себя и описывает, и критикует. Потому что чем больше вертикаль, чем меньше горизонтальных связей, тем неустойчивей система. Поэтому я говорю, что лодку раскачивает не оппозиция – это следствие систем без обратных связей.
– На февральских митингах вы обвиняли своих коллег по цеху Юрия Башмета и Валерия Гергиева не только в том, что они стали доверенными лицами Владимира Путина, но и в частности "в нравственном растлении нескольких поколений молодых музыкантов". Как отнеслись другие люди искусства к вашей обличительной речи?
– Примерно, пятьдесят на пятьдесят. Те люди, которые понимают, что происходит, поддерживают. Но немало и тех, кто считает, что это неверно. В общем, абсолютно нормальная ситуация. С Башметом и Гергиевым у меня отношения были нейтральными, такими и останутся. Там ещё мелькала фигура Дмитрия Хворостовского (Аркадьев долгое время работал с известным баритоном – прим. авт.), но он, слава богу, не принял участия во всей этой ситуации. Может быть, потому, что он в основном в Лондоне живет. У нас как-то забывают, что великий русский певец Хворостовский имеет британское гражданство.
– Что изменилось после этого публичного выступления лично для вас?
– Последствия для меня были печальными: я потерял работу. Не только во Владивостоке, но и в Москве. Меня одновременно уволили с должности главного дирижера Тихо-океанского симфонического оркестра и попросили освободить место доцента кафедры специального фортепиано Российской академии музыки им. Гнесиных. Я сейчас остался и без педагогической работы, и без дирижерской. Единственные, кто меня спас, – философы. Я сейчас всем хвастаюсь, что я – единственный за всю историю музыкант – профессор Высшей школы экономики. Работать на культурологическое отделение меня пригласили старые друзья, которые публиковали мои философские работы еще 15 лет тому назад. Я читаю историю и теорию новоевропейской музыки для магистров. Предоставили профессорский рояль, и я им играю, рассказываю, вместе слушаем музыку... Но это не моя деятельность совершенно. Я с большой радостью поехал в этот тур с Умберто, мы очень успешно выступаем. На Камчатке вообще был фурор. А так есть сложности и с исполнительской деятельностью, которая самая главная в моей жизни. У меня несколько концертов были отменены по политическим, как я считаю, причинам. Просто в последний момент расторгали уже существующие договоренности. Спускались указания из муниципалитетов: "Аркадьева не надо!" Я оказался в числе нежелательных персон.
