Дочь ввела в заблуждение мать и оформила договор дарения на дом в Биробиджане. Суд признал его недействительным, сообщила РИА ЕАОmedia руководитель пресс-службы суда ЕАО Наталья Трофимова.
78-летняя жительница Биробиджана обратилась в суд с иском о признании договора дарения своего дома дочери недействительным. Просила обязать дочь-ответчицу вернуть ей дом.
Как рассказала истица, сначала она жила в этом доме вместе с мужем, затем зарегистрировала дочь. В 2010 году муж умер, и престарелая женщина осталась одна. В марте 2011 года она заключила с дочерью договор дарения этого дома и земельного участка. И уже буквально через полгода ей пришлось обратиться в суд с иском о признании этого договора недействительным. По утверждению истицы, она не собиралась дарить свое жилье. Она считала, что подписала завещание и была уверена, что право собственности перейдет дочери только после ее смерти. Сам договор женщина не читала, поскольку плохо себя чувствовала, у нее в последнее время часто повышалось давление, ослабло зрение. К тому же, она совсем не разбирается в юридических деталях сделок и документов. Всецело доверяя дочери, просто поставила подпись там, где ей указали.
- Через несколько месяцев, в июле, дочь вместе с сожителем переехала в мой дом, даже не предупредив об этом, - рассказала истица в суде. - Выбросили мою кровать, устроили все по-своему. Когда попыталась возмутиться, сказали, что я в этом доме никто. Внучка грозила отправить меня в психбольницу и позвонила в милицию.
Сотрудники милиции действительно приехали, вызвали скорую помощь, которая отвезла престарелую женщину в больницу. Врачи, убедившись, что доставленная вменяемая, отпустили ее. Истицу позвала к себе жить сестра, такая же пожилая женщина.
Дочь исковые требования не признала. Она настаивала: мать знала, что заключает договор дарения жилого дома и земельного участка. Оформляли документ в Бюро технической инвентаризации. Руководитель учреждения составил договор, зачитал, распечатал в трех экземплярах. Его подписали и отнесли на государственную регистрацию в Управление Росреестра по ЕАО. Порядок оформления и заключения договора подтвердил в суде и руководитель БТИ.
Допрошенная в суде внучка истицы также утверждала, что бабушка прекрасно понимала, какой договор заключает. Ведь она уже подписывала договор дарения квартиры от имени своего мужа ей, внучке. Значит, и дом она вполне осознанно могла подарить дочери. Заслушивались и показания судебно-психиатрического эксперта, который осматривал истицу летом, когда ее привезли на скорой. Он пришел к выводу, что женщина адекватна, просто была возмущена сложившейся ситуацией. Биробиджанский районный суд отказал в удовлетворении исковых требований, посчитав, что поводом к оспариванию договора дарения послужил конфликт между матерью и дочерью, а не заблуждение относительно природы сделки.
Истица обжаловала это решение в апелляционном порядке в суде ЕАО. Коллегия, по гражданским делам, рассмотрев материалы дела, выслушав участников разбирательства, разобравшись во всех обстоятельствах, с выводами суда первой инстанции не согласилась.
- В соответствии с п. 1 ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действующей под влиянием заблуждения. По смыслу этой статьи, сделка считается недействительной, если выраженная в ней воля стороны неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые сторона действительно имела в виду. Под влиянием заблуждения участник сделки помимо своей воли составляет неправильное мнение или остается в неведении относительно тех или иных обстоятельств, имеющих для него существенное значение, - рассказала Наталья Трофимова.
Последующее поведение истицы указывает на то, что таких последствий сделки она не предполагала. Она не давала согласия на вселение сожителя дочери, разрешения выбросить мебель, отчего и произошел конфликт. Она заблуждалась относительно природы сделки, поскольку не знала, что утрачивает право владения, пользования и распоряжения этим имуществом, включая юридическое право проживания в этом доме.
Свидетели подтвердили, что истица воспринимала договор дарения как завещание, предполагая, что право собственности на дом у дочери возникнет только после ее смерти. Выводы экспертов о том, что истица могла понимать значение своих действий, не исключают возможности ее заблуждения относительно специальной правовой природы совершаемой сделки.
Судебная коллегия отменила решение суда первой инстанции и вынесла новое. Договор дарения признан недействительным. Суд вернул право истицы на дом. Решение вступило в законную силу.
