Архимандрит Иннокентий перед отъездом в Курганскую область в интервью корреспонденту газеты "Ди Вох" Александру Драбкину сообщил о том, что Еврейская автономная область стала для него родной, так как в регионе у него осталось много друзей. Кроме того, бывший секретарь Биробиджанской епархии рассказал о своем детстве, развитии православия в регионе, особенностях религиозной жизни в области, выстраивании отношений с другими конфессиями, а также поделился планами на будущее, передает ИА ЕАОmedia.
Архимандрит Иннокентий. Фото: Автор фото: Портал Город на Бире
– Отец Иннокентий, в прощальной своей проповеди владыка Иосиф назвал самые важные вехи вашего пребывания на территории ЕАО. А о чем он сказать не успел?
– Действительно, в двух словах рассказать о главных изменениях в духовной жизни области невозможно. За несколько лет здесь произошли серьезные изменения в сердцах и душах людей. Я сам родился и вырос в Подмосковье, несколько лет мы с владыкой прослужили в Ярославле, а потом приехали в Биробиджан. И мне показалось, что я попал в родной Серпухов начала восьмидесятых годов, когда люди от храма шарахались, боялись всего православного, церковного. Неслучайно владыка сравнивал времена, что мы здесь провели, с духовной пустыней. Когда едешь по дороге где-нибудь в центре России, то крест увидишь, то блеск куполов появится, а здесь глазу остановиться не на чем было. Больше всего меня поражал страх людей перед церковью. Я ходил в храм, еще когда в школе учился. Родители были против, но и при этом я в семье слова плохого о церкви не слышал. Побороть этот необъяснимый страх – одна из первых задач, которые мы с владыкой перед собой поставили.
Сегодня Биробиджанская епархия одна из самых процветающих в России. Я не побоюсь сказать этого, потому что то количество мероприятий, которые проводятся нами из года в год, немногим епархиям по силам. К примеру, мы привезли сюда замечательную выставку старинных книг. Она была устроена совместно с нашими друзьями, сотрудниками Московского госуниверситета. К нам приехала ведущий специалист МГУ в области старых печатных книг Елена Васильевна Поздеева, которая с разрешения ректора привезла сюда уникальнейшие книги из собрания археографической лаборатории университета. Тогда мы поставили высокую для себя планку: знакомить людей, пока далеких от церкви, но интересующихся культурой и историей России, с тем, что близко их сердцу. В дальнейшем выставки, которые организовывала епархия, проводились на очень высоком уровне. Последняя, которую мы успели провести, – совместный проект с Третьяковской галереей. Конечно, все это стало возможным лишь благодаря контактам, налаженным владыкой еще до приезда в Биробиджан. Посредством этих выставок удалось немного переломить сознание людей, убедив их в том, что церковь – это место для всех, независимо от положения человека в обществе, а не только для людей, находящихся на дне социальной жизни, больных и бездомных (а именно такое представление бытовало ранее). Я думаю, что все у нас получилось, усилия были оправданны и принесли свои положительные плоды.
В период становления Биробиджанской епархии одним из предубеждений людей было то, что церковь – это унылый, печальный институт, в котором полно слез и страданий, связанных с покаянием, что ничего хорошего и радостного церковь принести не может. И мы стали проводить рождественские елки, чтобы показать, что церковь – это еще и радость, счастье, веселье. Постановками епархиального театра-студии "Образ" мы привлекли внимание не только взрослых горожан, но и маленьких ребятишек. Один из первых таких спектаклей был проведен для детей, которые находятся в трудной жизненной ситуации. Помню, ту елку я назвал вонючей: так плохо пахло от ребятишек, которые туда пришли. Но от этого елка стала даже более ценной в наших глазах. Мы поняли, что для этих детей праздничная рождественская сказка значит гораздо больше, чем для тех, кто, слава Богу, живет в достатке.
Мы ломали стереотип отношения к церкви, который десятилетиями складывался на территории области, и многие люди стали воспринимать православную веру как нечто естественное, жизненно важное для организма. Мы с вами нередко видим, как люди, спешащие по своим делам, останавливаются возле Благовещенского собора и крестятся. Да, они спешат, но находят время остановиться и отдать дань уважения храму. Недавно я наблюдал, как маленькая девочка шла с папой по противоположной стороне улицы. Проходя мимо, она остановилась, перекрестилась и поклонилась храму, а главное, и папу заставила сделать то же самое. Было очень умилительно смотреть на эту сцену.
– А как все эти годы строились ваши отношения с другими религиозными организациями? С синагогой, например, с мусульманской общиной?
– Вопрос очень широкий. В целом это мирные, добрососедские отношения. С синагогой, например, мы расположены на одной улице, но так получается, что мы практически нигде не пересекаемся.
– Приходилось ли вам принимать участие в каких-то совместных мероприятиях, если это вообще возможно?
– Если мы говорим о православии, то для нас ничего, кроме греха, невозможного нет. Общаться с людьми – это не грех. Другая сторона вопроса: насколько комфортно будет общаться с нами иудеям, мусульманам? Не запрещает ли этого их религия? Я знаю, что увидеть крест с распятым Спасителем считается осквернением для иудеев. На праздновании юбилея области мы оказались в одном ряду вместе с Берлом Лазаром. На сцену ему пришлось проходить мимо меня, а я как священник естественно был с крестом. И я увидел, как человеку пришлось зажмурить глаза и отвернуть лицо. Думаю, ему было очень неприятно в этот момент находиться рядом со мной. Что касается мусульман, то к ним было бы меньше вопросов, если бы они развивались именно в традициях России. Сегодня руководство мусульман России к этому стремится, но одновременно мы видим внедрение в ислам, в том числе и элементов экстремизма. Разобраться достаточно хорошо в других течениях у меня лично не хватало времени, и я ко всему этому всегда относился с осторожностью.
– Чего не успели сделать, а очень хотелось бы?
– Работы здесь – непочатый край! Новый владыка по возрасту мой ровесник. Думаю, у него хватит энергии сделать еще многое и гораздо лучше, чем это делали мы. Мы шли на ощупь, оглядываясь на то, что получается. Ему будет гораздо проще. Даже в бытовом плане – ему есть, где жить, на чем ездить. Когда наш владыка приехал, ему практически негде было остановиться. Гостиница платная, а у нас первое время даже зарплаты не было.
– Как вы думаете, захочется ли вам когда-нибудь приехать в Биробиджан, будет ли тянуть сюда?
– Я обязательно буду здесь появляться. Очень много размышлял над этим в последние дни. Сюда мы приехали со слезами: Биробиджан казался мне местом изгнания, ссылки. Сегодня, когда приходится покидать Биробиджанскую епархию, я тоже плачу, но уже по другой причине. Земля становится родной при стечении трех обстоятельств. Первое: люди, населяющие эту землю, в какое-то время становятся родными тебе по духу. Второе: в этой земле сложены кости твоих родных и близких. Третья мера – это мера дел, которые ты успел завершить. Все эти три составляющие у меня в полноте совершились. У меня здесь очень много замечательных друзей, есть родные, погребенные на кладбище в Биробиджане, к которым я буду приезжать в день их памяти. И те дела, что нами делались, они не исчезнут, не растворятся.
– А приедет ли сюда когда-нибудь владыка Иосиф?
– Если он получит приглашение владыки Ефрема, то, думаю, приедет.
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:
Глава сменился в Биробиджанской епархии РПЦ
Знак отличия "За заслуги перед ЕАО" вручили бывшему управляющему Биробиджанской епархией
