Журналист еженедельника "Ди Вох" Михаил Клименков побеседовал с интересным жителем Биробиджана Артуром Вытяговым, с которым познакомился, когда тот недолго работал оператором на студии телевидения ГТРК "Бира". "Привлек он мое внимание игрой на гитаре: этот инструмент он брал в руки в свободное время, и ни одно праздничное торжество (корпоратив по-нынешнему) не проходило без того, чтобы Артура не попросили поиграть что-нибудь. Аудитория сразу затихала", — пишет Михаил Клименков в своей статье "Служу гитаре!", посвященной музыканту в погонах и с телекамерой, сообщает ИА ЕАОMedia со ссылкой на еженедельник "Ди Вох".
Артур Вытягов. Фото: Фото: с сайта газеты "Ди Вох"
"– Артур, когда музыка вошла в вашу жизнь?
– В шесть лет мама отдала меня в музыкальную школу по классу домры. Это было в Туле.
– А почему домра? Не фортепиано, не скрипка…
– Выбрала мама. И скорее не инструмент, а преподавателя. Он только приехал после Московской консерватории и жил в нашем общежитии. Вообще, мама – человек музыкальный. Когда она меня отдала в школу, сама стала брать уроки игры на гитаре. И я быстро схватил то, чему она училась.
– И какие инструменты освоили к выпуску?
– Выпустился по классу домры. Но что я полюбил всей душой – это играть в оркестре, в ансамбле. Здесь открывается другой мир, мир многозвучия. Когда к твоему инструменту присоединяются другие, мир расширяется. По окончании школы я продолжил играть в оркестре, которым руководил мой преподаватель. В школе я все время играл на малой домре, которая ведет солирующую партию, но мне хотелось поиграть на домре-альт, на балалайке. До контрабаса руки тогда еще не доросли. Мне повезло с педагогом: он мне разрешил все перепробовать. И, конечно, это осталось в душе, в памяти музыкальной.
– А когда появилась гитара?
– По-настоящему я заинтересовался гитарой лет в двенадцать. Тут меня никто не учил. Отец привез мне из Москвы очень качественную гитару ленинградского производства. На ней я на слух с пластинок подбирал мелодии.
– Репертуар был, разумеется, эстрадный?
– Конечно. Пытался играть все, что звучало по радио и телевидению. Для меня была главной мелодия. И это было в общем-то полезным. Я и сейчас учу детей в первую очередь слышать и передавать мелодию. Не аккорды, не ступени мажорно-минорного лада, это все придет, если есть слух, а вот именно мелодию.
Со своими воспитанниками – кружковцами ЦДТ в день экзамена. Фото: Фото: с сайта газеты "Ди Вох"
– Это какие годы были?
– Восемьдесят второй, восемьдесят третий...
– А у вас был любимый гитарист?
– Юрий Антонов. Он изумительный мелодист. Я пытался подобрать несколько песен Высоцкого, но понял, что до него не добраться. Поэтому я предпочитаю его слушать. Это глубочайшая философия. А потом по телевидению показали испанского гитариста Пако де Лусия. Для меня это стало потрясением: я не знал, что шестиструнка может так звучать!
– Но потом вы с музыкой разошлись. Как это получилось?
– Разойтись с ней я пытался долго, но не получалось.
– Но музыкальное образование вы не продолжили.
– В 1985 году погиб отец, и меня к себе забрал дядя на Алтай, в очень маленький военный городок. В школе я быстро стал такой гитарной звездой. Мы были молодые, нахальные. Пришли как-то к командиру дивизии домой – открывает человек в халате. "Здравствуйте, мы из школы. Нам сказали, что вы здесь самый главный. Купите нам аппаратуру". И что особенно удивительно: школе все-таки передали аппаратуру, которая числилась на части! Мне было шестнадцать, и я стал руководителем ансамбля. Хотя знал нотную грамоту, но расписывать партии не мог. Все подбирал на слух и потом разжевывал товарищам.
После окончания школы тетка с дядькой сказали: надо идти в военное училище, там тебя будет государство обеспечивать. Я поступил в Серпуховское высшее командное училище ракетных войск. Училище я окончил, но там был оркестр народных инструментов, и это стало главнее учебы.
После училища я вернулся в часть, где служил мой дядя. Думал, что с музыкой завяжу и все-таки буду заниматься ракетами. Но довольно скоро библиотекарь, узнав, что я играю на гитаре, попросил помочь провести мероприятие. Замполит услышал, как я аккомпанирую исполнителям песен, и говорит: "Будешь начальником клуба. Вот тебе баянист, вот мужик на ложках бряцает, этот лейтенант на гитаре немного играет, надо к смотру создать ансамбль". Мы подготовили песню "Дорогой длинною", и после этого меня забрали служить в Дом культуры дивизии на должность инструктора по культурно-массовой работе. Постепенно наш ансамбль разросся, и дивизия потом гордилась этим коллективом. Любой смотр – нас туда выставляли. Здесь я прослужил с 96-го по 98-й год. Проштудировал самоучители Маттео Каркасси, Павла Вещицкого, Эмилио Пухоля, Петра Агафошина, Евгения Ларичева – и научился играть на гитаре по нотам. Этот опыт был, конечно, бесценен. Еще поступил в Барнаульский колледж культуры. Хотел получить среднее музыкальное образование, но заочным было только отделение "Кинофотосъемка".
– Так вот почему вы потом работали оператором в ГТРК "Бира"!
– Да, у меня был диплом. Он позволил, когда я последний год служил в дивизии, работать преподавателем в музыкальной школе и вести студию кинофотосъемки в Центре народного творчества. И это мне потом пригодилось. В 97-м в дивизии прошло сокращение. Я устроился в Центр детского творчества, учил игре на гитаре.
– А в Биробиджане-то как оказались?
– Детей моей студии и меня с ними послали в лагерь "Океан". Там я познакомился с девушкой из Биробиджана и вскоре приехал к ней. С девушкой у нас не сложилось, а вот в Дальний Восток влюбился сразу и навсегда.
Устроился на студию телевидения оператором. В то время Михаил Нешевец и Ольга Закоморная снимали цикл "Коллекция" про творческих людей. Они услышали, как я играю, и сняли со мной передачу. Ее увидел начальник детской колонии Михаил Львович Поляк и пригласил работать к себе. Я подумал, что на этой службе можно будет заработать те несколько лет, которых мне не хватало до пенсии, положенной военнослужащим. Однако мне ребята шепнули, что медкомиссию легче пройти в милицию. Я подумал: какая разница, где служить до пенсии? И три года прослужил участковым.
– На эти три года с музыкой пришлось расстаться?
– Да, думал, что навсегда. Чувствовал, что и навык уходит. Но меня опять позвал Поляк. Причем еще полтора года я работал оперуполномоченным и только потом перевелся на воспитательную работу. С ребятами организовал ансамбль, ставили театральные миниатюры с музыкальными связками.
А когда приблизилось время пенсии по выслуге лет, решил восстановить свои музыкальные навыки. Пришел я к Александру Алексеевичу Войнову в колледж культуры и попросился играть в его студенческом оркестре. Играл на домре, и через две недели Воинов говорит: "Иди к нам в колледж преподавать". Через год, в 2010-м, я уволился из колонии и пришел в колледж. Пусть там часов было мало – и тогда, и сейчас – но я еще застал время, когда по субботам звучала музыка. Когда еще студенты занимали очередь в кабинет, чтобы порепетировать.
– Сейчас такого нет?
– Отделения народных инструментов нет уже три или четыре года. Я преподаю гитару. Работаю в колледже по совместительству. А основное место работы – Центр детского творчества. Вот когда мне пригодился диплом Барнаульского колледжа культуры, который дает право преподавания. Потом прошел еще курсы переквалификации и психолого-педагогические – и получил диплом, который дает право работать в образовательных учреждениях.
– Кого из своих учеников можете выделить?
– Поначалу я брал всех, кто пришел. И это было правильно: сразу можно ошибиться. У меня сейчас учится Вусал Салманов. При прослушивании он не произвел впечатления. Однако к концу первого года обучения мы с ним сделали такую программу, что с отчетным концертом уже выступали в колледже культуры. Но сейчас желающих много. У меня группа семнадцать человек при норме четырнадцать. Так что приходится выбирать.
– А тот парень, что играл с вами в библиотеке, кто он?
– Саша Агеев. Он заканчивает колледж культуры по специальности "Преподаватель музыкальных дисциплин". Наконец-то ввели такую специальность! Раньше выпускали только клубных работников, а сейчас диплом колледжа дает право преподавать. Я не теряю надежды, что Саша останется в Биробиджане и будет преподавать гитару. Есть еще девочка – Оля Фролкова. Она приехала из Израиля два года назад. У нее не только музыкальный слух, но и гитарное мышление. Очень способная девочка. Кстати, и в детской музыкальной школе, где у меня тоже два ученика, есть еще преподаватель гитары – Андрей Марасанов.
– То есть с гитарой не так безнадежно, как со скрипкой, игре на которой сейчас в Биробиджане не учат?
– Надеюсь. Но преподавать могут не все. У нас в городе есть, на мой взгляд, уникальный от природы гитарист – Ваня Кононов. Ему природа дала уникальную подвижность пальцев, слух. И еще он музыкально мыслит. Такой чистотой, такой техникой, осмелюсь сказать, в мире мало кто обладает. Днем Иван работает в магазине, а вечером руководит группой "Летим на Марс". Я его спросил, почему он не преподает. Он честно сказал: "Я пытался, но понял, что это не мое". Хотя он охотно показывает какие-то фрагментарные элементы. А преподавание – это годы, движение вверх потихоньку, шаг за шагом.
– И в этой деятельности вы, наконец, нашли себя?
– Надеюсь", — говорится в статье.
ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:
Юному биробиджанскому композитору надо уезжать из ЕАО, чтобы не погас его "Свет надежды"
Биробиджанский пианист: Мое место в профессиональной музыкальной жизни столицы ЕАО – гетто
